"Любви моей не опошляй своим согласьем рабским, сволочь!"
Название: Еще один дубль
Автор: Leda Rius
Бета: archgavriil
Пейринг: Марк Гэтисс/Мартин Фримен
Жанр: РПС, юст
Рейтинг: PG
Дисклеймер: Они не мои, и это поистине трагедия. )
Размер: драббл
От автора: Сцена на складе произвела неизгладимое впечатление на мое воображение еще при первом просмотре Шерлока. Однако лишь недавно я обратила внимание на тот факт, что у Гэтисса в этой сцене чересчур сильно расширены зрачки. Так возникла идея, из которой получилось то, что получилось.
читать дальшеГэтисс негромко говорит что-то ассистенту, и небрежно вертит в руках свой дурацкий черный зонт, привычно возвышаясь над окружающими. Изначально вместо зонта планировалось использовать трость, но Марк вовремя сообразил, что две трости в кадре будут смотреться слишком нелепо.
Мартин неожиданно чихает: в этом павильоне, имитирующем огромное складское помещение, сыро и холодно, и Марк оборачивается к нему. Внимательно смотрит на коллегу обманчиво приветливым взглядом, а затем улыбается ему жуткой, акульей улыбкой Майкрофта.
Ответную улыбку Фримена можно назвать разве что нервным оскалом.
Его бесит эта внезапно появившаяся отвратительная привычка Гэтисса - не выходить из роли даже во время перерывов. Хотя втайне Мартин подозревает, что Марк делает это нарочно, и вполне понятно, почему. Не так уж много у него экранного времени, да и роль Майкрофта этот гребаный нарцисс писал специально для себя. Вот он и играет олицетворение Британского правительства - все никак не наиграется.
Мартин дожидается, пока Марк отвернется, и бормочет себе под нос ругательство - достаточно тихо, чтобы его не услышала съемочная группа, но недостаточно тихо для чутких ушей Гэтисса.
Этот сукин сын услышал - Мартин буквально всей кожей почувствовал, как тот ухмыльнулся.
Проклятье.
А ведь сейчас нужно снять еще один дубль.
Мартин занимает свою исходную позицию, неловко опираясь на трость. Ему не приходилось до этого работать с Марком, не будешь же считать за подобный опыт съемки "Автостопом по Галактике". Но он, конечно же, знал о Марке Гэтиссе.
О нем знали все.
Однако Мартин и понятия не имел, как это будет – работать с Марком лицом к лицу. И сейчас ему оставалось лишь мрачно смотреть на своего визави снизу вверх, усиленно скрывая неприятное ощущение беспомощности.
Пять дублей одной несложной сцены. Это безмерно раздражало, потому что все они ничем не отличались друг от друга. Фримен не видел никакой необходимости переснимать сцену первой встречи Джона и Майкрофта несколько раз подряд, но Гэтиссу, конечно, было виднее, и все начиналось сначала, снова и снова.
…И вот опять, Майкрофт неторопливо подходит к нему, и протягивает ладони, чтобы прикоснуться к руке Уотсона – абсолютно безобидный в контексте сюжета жест, но Гэтисс всегда ухитряется даже самые невинные вещи выставить в порнографическом свете. Мартин отдергивает руку – быстрее, чем это необходимо по роли, удивляясь тому, насколько совпадают сейчас его собственные желания с желаниями его персонажа.
Марк насмешливо смотрит на него, приподняв брови, и Мартин внезапно замечает, что глаза Гэтисса сейчас не серые, а практически черные, из-за расширенных до предела зрачков. Это выглядит жутковато, ведь в съемочном павильоне совсем не темно. Такие глаза бывают у хищников перед броском. А еще у наркоманов, сидящих на кокаине. Бред какой - ведь Марк не притрагивается к наркоте. Ах, да, еще зрачки расширяются от сильного нервного или... сексуального возбуждения.
Ну точно, бред.
Фримен успел достаточно узнать человека, стоящего перед ним, чтобы понять одну вещь: нервы его подобны стальным канатам. Стало быть, остается только одна причина...
Мартин с ужасом запрещает себе думать в этом рискованном направлении, но, отдавая свою руку во власть чужих ладоней, он невольно чувствует себя добычей, которую могут сожрать живьем в любой момент.
Ладони Марка гладкие и нежные, как у женщины, и это никак не вяжется с его хищной улыбкой и фирменным «я вас всех имел» взглядом Майкрофта.
Мартин с трудом терпит чужие прикосновения, стиснув зубы. Все сейчас против него – и эта существенная разница в росте, из-за которой ему приходится задирать голову, и дурацкие мысли, и осознание того факта, что он полностью находится во власти другого человека – ведь Марк наверняка захочет сделать еще пару дублей, а значит отвертеться от следующего сеанса столь тесного контакта не получится.
Мартин не играет сейчас, все его эмоции настоящие, и остается только радоваться, что они положены ему по роли. Смесь раздражения, нервозности, злости, смущения и возбуждения причудливым коктейлем кипит в его крови, и он не знает, чего ему сейчас хочется больше – заехать Гэтиссу кулаком в нос или сбежать отсюда подальше.
Но больше всего его бесит подавляющая аура опасности и превосходства, исходящая от Марка, аура высшего существа, облеченного даже не властью… нет, пожалуй, Всемогуществом…
Как, черт побери, этому сукиному сыну удается ТАК играть?!
- Стоп, снято! - привычный возглас помощника режиссера возвращает Мартина к реальности, и он обессилено выдыхает, совершенно непритворно заваливаясь на Уотсоновский костыль.
- Отлично, просто отлично! – восклицает Марк, и одобрительно похлопывает Мартина по плечу. Тот с трудом подавляет в себе желание отшатнуться.
- Может, еще дубль? – озабоченно спрашивает оператор, но Марк отрицательно качает головой.
- Мне кажется, это было именно то, что нужно… Хотя... - Гэтисс почти мурлычет, как огромный, довольный жизнью кот, неотрывно глядя на Фримена, и тот совершенно некстати вспоминает, что ему вскоре предстоит еще одна совместная сцена с Марком. И почему у него этих самых совместных сцен лицом к лицу с Гэтиссом в два раза больше, чем у Бенедикта? Да и длиннее они раза в три.
Этот вопрос возник у него еще на этапе первоначального чтения сценария, но тогда он не придал ему большого значения. Зато теперь Мартин вынужден на собственной шкуре испытывать все минусы слишком тесного сотрудничества с одним из главных создателей сериала.
- Ты прекрасно справился, Мартин… - Марк многозначительно улыбается ему, нежно поглаживая ручку зонта, и Мартин заворожено смотрит, как длинные, изящные пальцы скользят по гладкой поверхности. – Все эти тончайшие нюансы эмоций Уотсона… были совсем как настоящие. А может... они таковыми и были?
Фримен заходится в судорожном кашле, и Гэтисс покровительственно хлопает его по спине.
- Спасибо, Марк, - хрипло бормочет Мартин, нервно облизнув губы. – Ты тоже… был на высоте.
- О, я всегда на высоте, - смеется Гэтисс. – Всегда…
Мартин чувствует, как звук чужого голоса впитывается под кожу, словно яд, и ему безумно хочется провалиться сквозь землю.
- Приятно, что я не ошибся в тебе, Мартин. Ты просто идеально подходишь на эту роль...
Марк наклоняется к нему, и почти касаясь губами порозовевшего от смущения уха Фримена, заговорщицки шепчет:
- Может, еще один дубль?
Автор: Leda Rius
Бета: archgavriil
Пейринг: Марк Гэтисс/Мартин Фримен
Жанр: РПС, юст
Рейтинг: PG
Дисклеймер: Они не мои, и это поистине трагедия. )
Размер: драббл
От автора: Сцена на складе произвела неизгладимое впечатление на мое воображение еще при первом просмотре Шерлока. Однако лишь недавно я обратила внимание на тот факт, что у Гэтисса в этой сцене чересчур сильно расширены зрачки. Так возникла идея, из которой получилось то, что получилось.

читать дальшеГэтисс негромко говорит что-то ассистенту, и небрежно вертит в руках свой дурацкий черный зонт, привычно возвышаясь над окружающими. Изначально вместо зонта планировалось использовать трость, но Марк вовремя сообразил, что две трости в кадре будут смотреться слишком нелепо.
Мартин неожиданно чихает: в этом павильоне, имитирующем огромное складское помещение, сыро и холодно, и Марк оборачивается к нему. Внимательно смотрит на коллегу обманчиво приветливым взглядом, а затем улыбается ему жуткой, акульей улыбкой Майкрофта.
Ответную улыбку Фримена можно назвать разве что нервным оскалом.
Его бесит эта внезапно появившаяся отвратительная привычка Гэтисса - не выходить из роли даже во время перерывов. Хотя втайне Мартин подозревает, что Марк делает это нарочно, и вполне понятно, почему. Не так уж много у него экранного времени, да и роль Майкрофта этот гребаный нарцисс писал специально для себя. Вот он и играет олицетворение Британского правительства - все никак не наиграется.
Мартин дожидается, пока Марк отвернется, и бормочет себе под нос ругательство - достаточно тихо, чтобы его не услышала съемочная группа, но недостаточно тихо для чутких ушей Гэтисса.
Этот сукин сын услышал - Мартин буквально всей кожей почувствовал, как тот ухмыльнулся.
Проклятье.
А ведь сейчас нужно снять еще один дубль.
Мартин занимает свою исходную позицию, неловко опираясь на трость. Ему не приходилось до этого работать с Марком, не будешь же считать за подобный опыт съемки "Автостопом по Галактике". Но он, конечно же, знал о Марке Гэтиссе.
О нем знали все.
Однако Мартин и понятия не имел, как это будет – работать с Марком лицом к лицу. И сейчас ему оставалось лишь мрачно смотреть на своего визави снизу вверх, усиленно скрывая неприятное ощущение беспомощности.
Пять дублей одной несложной сцены. Это безмерно раздражало, потому что все они ничем не отличались друг от друга. Фримен не видел никакой необходимости переснимать сцену первой встречи Джона и Майкрофта несколько раз подряд, но Гэтиссу, конечно, было виднее, и все начиналось сначала, снова и снова.
…И вот опять, Майкрофт неторопливо подходит к нему, и протягивает ладони, чтобы прикоснуться к руке Уотсона – абсолютно безобидный в контексте сюжета жест, но Гэтисс всегда ухитряется даже самые невинные вещи выставить в порнографическом свете. Мартин отдергивает руку – быстрее, чем это необходимо по роли, удивляясь тому, насколько совпадают сейчас его собственные желания с желаниями его персонажа.
Марк насмешливо смотрит на него, приподняв брови, и Мартин внезапно замечает, что глаза Гэтисса сейчас не серые, а практически черные, из-за расширенных до предела зрачков. Это выглядит жутковато, ведь в съемочном павильоне совсем не темно. Такие глаза бывают у хищников перед броском. А еще у наркоманов, сидящих на кокаине. Бред какой - ведь Марк не притрагивается к наркоте. Ах, да, еще зрачки расширяются от сильного нервного или... сексуального возбуждения.
Ну точно, бред.
Фримен успел достаточно узнать человека, стоящего перед ним, чтобы понять одну вещь: нервы его подобны стальным канатам. Стало быть, остается только одна причина...
Мартин с ужасом запрещает себе думать в этом рискованном направлении, но, отдавая свою руку во власть чужих ладоней, он невольно чувствует себя добычей, которую могут сожрать живьем в любой момент.
Ладони Марка гладкие и нежные, как у женщины, и это никак не вяжется с его хищной улыбкой и фирменным «я вас всех имел» взглядом Майкрофта.
Мартин с трудом терпит чужие прикосновения, стиснув зубы. Все сейчас против него – и эта существенная разница в росте, из-за которой ему приходится задирать голову, и дурацкие мысли, и осознание того факта, что он полностью находится во власти другого человека – ведь Марк наверняка захочет сделать еще пару дублей, а значит отвертеться от следующего сеанса столь тесного контакта не получится.
Мартин не играет сейчас, все его эмоции настоящие, и остается только радоваться, что они положены ему по роли. Смесь раздражения, нервозности, злости, смущения и возбуждения причудливым коктейлем кипит в его крови, и он не знает, чего ему сейчас хочется больше – заехать Гэтиссу кулаком в нос или сбежать отсюда подальше.
Но больше всего его бесит подавляющая аура опасности и превосходства, исходящая от Марка, аура высшего существа, облеченного даже не властью… нет, пожалуй, Всемогуществом…
Как, черт побери, этому сукиному сыну удается ТАК играть?!
- Стоп, снято! - привычный возглас помощника режиссера возвращает Мартина к реальности, и он обессилено выдыхает, совершенно непритворно заваливаясь на Уотсоновский костыль.
- Отлично, просто отлично! – восклицает Марк, и одобрительно похлопывает Мартина по плечу. Тот с трудом подавляет в себе желание отшатнуться.
- Может, еще дубль? – озабоченно спрашивает оператор, но Марк отрицательно качает головой.
- Мне кажется, это было именно то, что нужно… Хотя... - Гэтисс почти мурлычет, как огромный, довольный жизнью кот, неотрывно глядя на Фримена, и тот совершенно некстати вспоминает, что ему вскоре предстоит еще одна совместная сцена с Марком. И почему у него этих самых совместных сцен лицом к лицу с Гэтиссом в два раза больше, чем у Бенедикта? Да и длиннее они раза в три.
Этот вопрос возник у него еще на этапе первоначального чтения сценария, но тогда он не придал ему большого значения. Зато теперь Мартин вынужден на собственной шкуре испытывать все минусы слишком тесного сотрудничества с одним из главных создателей сериала.
- Ты прекрасно справился, Мартин… - Марк многозначительно улыбается ему, нежно поглаживая ручку зонта, и Мартин заворожено смотрит, как длинные, изящные пальцы скользят по гладкой поверхности. – Все эти тончайшие нюансы эмоций Уотсона… были совсем как настоящие. А может... они таковыми и были?
Фримен заходится в судорожном кашле, и Гэтисс покровительственно хлопает его по спине.
- Спасибо, Марк, - хрипло бормочет Мартин, нервно облизнув губы. – Ты тоже… был на высоте.
- О, я всегда на высоте, - смеется Гэтисс. – Всегда…
Мартин чувствует, как звук чужого голоса впитывается под кожу, словно яд, и ему безумно хочется провалиться сквозь землю.
- Приятно, что я не ошибся в тебе, Мартин. Ты просто идеально подходишь на эту роль...
Марк наклоняется к нему, и почти касаясь губами порозовевшего от смущения уха Фримена, заговорщицки шепчет:
- Может, еще один дубль?